Только реальные проекты

ТЕКСТ: Сергей Елизаров

ФОТО: Артур Борисов

Только реальные проекты

На последнем заседании окружного Правительства принято постановление, позволяющее предоставлять земельные участки под инвестиционные проекты стоимостью от 300 миллионов рублей без торгов. По оценкам экспертов, это позволит существенно повысить инвестиционную привлекательность региона. В связи с этим корреспондент РИЦ «Югра» побеседовал с директором окружного департамента экономического развития Павлом Сидоровым и узнал, как обстоят дела с Реестром приоритетных инвестпроектов.

- Павел Петрович, первый вопрос – зачем вообще нужен Реестр приоритетных инвестпроектов Югры?

- Во-первых, стоит сразу же оговориться, что включение в этот документ вовсе не предполагает выделения какой-либо поддержки. То есть инвестор понимает прекрасно, что, увидев свой проект в Реестре, он не получит по этому признаку каких-то льгот. Перечень проектов нужен для того, чтобы проинформировать всё бизнес-сообщество о том, какие приоритеты у государства сегодня в настоящее время есть. Зайдя в этот документ, инвестор видит какие направления окружное правительство поддерживает, в каких объёмах мы это делаем, какой эффект мы полагаем получить. И самое главное инвесторы увидят там возможность включить и свой проект в этот перечень. Для того, чтобы в дальнейшем иметь возможность на первом этапе реализации получить информационно-консультационную поддержку. Инициатор проекта – им может выступать как инвестор, так и исполнительный орган государственной власти, и муниципалитет, и даже общественная организация – обращается в любой орган или ведомство. У нас так организована работа – по принципу «одного окна». Всякие же инвесторы есть, кто-то понимает очень хорошо в тонкостях бизнеса, юридически грамотный, а кто-то и нет, не знает куда обратиться. Так вот он куда бы не обратился, любой орган исполнительной власти обязан принять обращение и направить его туда куда следует. Это позволяет нам ни одного обращения не терять. Раньше было как – обратился инвестор в какой-то департамент, там его некий «специалист» выслушал, и говорит: «Извините, это не к нам, а к кому не знаю». И всё – человек пару раз ткнулся туда-сюда, помощи не получил и ушёл благополучно реализовывать свой инвестпроект в соседний регион. Этого нам не надо. Поэтому мы выстроили такой принцип работы, чтобы ни одно предложение от нашего внимания не ускользнуло. Более того, в соответствии с регламентом сопровождения инвестпроектов, назначается куратор из числа сотрудников отраслевого департамента, заключается соглашение об информационном сопровождении проекта.

- Реестр инвестиционных проектов – это закрытый документ?

- Вовсе нет, он постоянно находится в развитии. Сегодня мы постоянно говорим о расширении перечня проектов. Полагаем включить сюда те бизнес-идеи, которые не вошли в перечень, но реально они существуют. Реализуются, или по ним ведётся работа в тех или иных отраслевых органах власти, или в наших подведомственных учреждениях, или организациях инфраструктуры поддержки. Чтобы весь перечень был у нас в одном документе. Ещё раз отмечу, мы по поручению губернатора, ввели принцип персональной ответственности за реализацию этих проектов. Появляется колонка, где за каждым проектом закрепляется ответственный куратор с реквизитами, и инвестор теперь уже

знает куда можно обратиться. Причём не только инвестор, журналисты могут туда обратиться, представители органов местного самоуправления. Таким образом, мы создаём максимальную открытость нашей деятельности. Этот принцип – принцип персональной ответственности – уже реализован в постановлении Правительства о мерах по реализации Закона о бюджете на 2015-2017 годы. Там у нас также предусмотрен перечень инвестиционных проектов, он поменьше, чем Реестр, но там тоже закреплены заместители губернатора, которые отвечают за реализацию проектов. Мы сейчас эту практику продолжаем, рассматриваем реализацию этих проектов, включенных в бюджетный период на заседаниях совета по развитию инвестиционной деятельности. Чтобы не потерять ниточку, контроль за этими проектами. Так как бюджетный эффект довольно существенен от этих проектов, от их реализации. И социальный эффект, кстати, тоже. Создаются рабочие места, увеличивается налогооблагаемая база, появляется продукция. Для того, чтобы это происходило, чтобы это более активно осуществлялось, нужен контроль, нужна настройка этих проектов постоянная. Какие- то гаечки, ручечки подкрутить по ходу реализации проекта, чтобы с ещё большим эффектом его реализовывать.

- Эти гаечки будут подкручивать как раз кураторы?

- Человек наблюдает, курирует проект, а получая информацию первую о каких-то возникающих проблемах, начинает действовать. Принимать решения управленческие, которые могли бы снизить риски реализации проекта, решить какие-то проблемные вопросы, расшить какие-то сложные места, моменты. Вот этот сложный механизм работает. И не только куратор, но и сам инвестор может обратиться в любое время даже к губернатору. С просьбой рассмотреть его проблемы на том или ином уровне, в том или ином формате. Для этого у нас в округе принята инвестиционная декларация, которая устанавливает принципы взаимодействия с инвестором органов исполнительной власти. Там записано, что любой орган исполнительной власти независимо от отраслевой принадлежности обязан проводить работу по привлечению инвестиций. Обязан вести деятельность по защите прав и законных интересов инвесторов. Ну и также у нас реализован принцип прямой связи с губернатором. И такая практика есть.

- Какие проекты собственно в этот Реестр попали, какие могут попасть?

- У многих на слуху те инвестпроекты из Реестра, что уже реализуются – это завод «ЮграПлит», это АгроФирма в Ярках, большой проект компании «Сибур», который она реализует с целью увеличения переработки попутного нефтяного газа. Это и Югорский рыбоводный завод, и Няганская ГРЭС. А вот в части планируемых к реализации проектов можно говорить долго. Здесь я бы обратил внимание на проекты в лесопромышленном комплексе. Ведь наличие богатых лесных ресурсов является предпосылкой к развитию целой отрасли. Мы сегодня уже практически сформировали замкнутую цепочку производств в лесопромышленном комплексе. Начиная с заготовки и заканчивая глубокой переработкой отходов лесопиления. Здесь нам нужно сделать несколько шагов, точечных направлений, чтобы эту цепочку замкнуть полностью. Вот, например, глубокая переработка древесины – это производство таких материалов как ДСП, OSB. То есть плитная продукция, которая в дальнейшем используется в строительстве, в производстве мебели, в других сферах деятельности, и при этом очень востребована на рынке. Составляющая этих материалов не только лес, но ещё и химические соединения – смолы. Зачем нам возить смолу из Свердловской области? Ведь мы можем сами её делать. Для этого у нас есть ресурсы здесь в Югре, и создав такой производство мы сможем полностью обеспечить диверсификацию своей плитной промышленности. Она не будет зависеть уже от поставщиков извне. Это хороший проект, и мы планируем его реализовать на площадке всё того же завода «ЮграПлит». Здесь же намерены наладить выпуск плит OSB – это новый современный материал, его качество лучше, чем ДСП, он выше ценится на рынке. Есть производство, которое уже сегодня эффективно существует и действует – Югорский лесопромышленный холдинг. Он производит пиломатериалы, в том числе на экспорт. И мы намерены реализовать проекты, направленные на развитие лесопильного сектора холдинга, на расширение объёмов производства, а также на создание линии по изготовлению пелет из отходов производства, чтобы ничего не пропадало зря. Получится, что цепочка производства будет полностью замкнута в рамках одного предприятия. Кроме того, у нас есть завод МДФ в Мортке, много было проблем по нему 3-4 года назад. Сейчас мы наладили стабильное производство, в том числе и за счёт субсидирования продукции, а также за счёт модернизации производства. Сейчас завод вышел на проектную мощность, там стабильно работают люди, выплачивается зарплата. Так вот мы планируем дальнейшее развитие этого производства. На площадке завода МДФ запустили линию по выпуску фанеры. Тоже востребованный продукт, лесные ресурсы есть.

- А если говорить о проектах, не связанных с ЛПК?

- Мы планируем создать производство по изготовлению строительных материалов. Очень большая потребность есть – всё-таки ежегодно миллион квадратных метров жилья вводится в Югре плюс промышленное строительство не стоит на месте. Поэтому мы крайне заинтересованы в производстве собственных стройматериалов. Это опять же рабочие места, экономический рост, налоги. Так что мы планируем создание кластера строительных материалов в Саранпауле, где будут изготавливаться стройматериалы из твёрдых полезных ископаемых Приполярного Урала. Ряд проектов будут реализованы в сфере ЖКХ, в частности, концессии по модернизации систем тепло- и водоснабжения. Эти инвестиционные проекты тоже нам нужны и важны. Они повышают качество коммунальных услуг, предоставляемых населению, с одной стороны. С другой стороны, это налогооблагаемая база. Мосты безусловно. Оба мостовых перехода о которых мы так много говорим в последнее время, включены в Реестр (речь о мостах через Обь в районе Приобья и в районе Сургута – прим.ред.). Вообще инфраструктурные проекты – это отдельный разговор. Можно долго говорить, но даже на бытовом уровне люди понимают, что инфраструктура – это кровеносные сосуды экономики. Без дорог, без мостов, без линий электропередач не будет ничего. Мы не сможем осваивать территорию, мы не сможем повышать экономическую мощь Югры и России в целом. Поэтому мы большое внимание уделяем инфраструктурным проектам. Назову лишь несколько из них. Автомобильная дорога Берёзово-Саранпауль – уникальный проект, если мы его реализуем – это будет серьёзный прорыв в части освоения северо-запада нашего округа и Берёзовского района в частности. 17.15 Это позволит нам выйти с транспортной артерией на освоение твёрдых полезных ископаемых Приполярного Урала. Плюс огромный социальный эффект. Ведь в транспортную сеть включаются населённые пункты, жители которых и мечтать-то о дороге не могли. У нас есть инвестор, который имеет ряд лицензий на разработку ТПИ в районе Саранпауля, и он, естественно, заинтересован в строительстве дороги даже больше, чем государство. И этот инвестпроект завязан с упоминаемым ранее проектом по производству стройматериалов. Это всё синхронизировано между собой.

- А как инвестпроекты делятся по муниципалитетам? Не будет ли перекоса – в одном районе 25 проектов, в другом - 2?

- Мы же не искусственно всё это делаем! Мысль или идея о реализации какого-то проекта, она возникает исходя из предпосылок, которые существуют в округе в целом, и в каждом конкретном муниципальном образовании. Раз уж у нас сосредоточены лесные ресурсы в западной части округа, то естественно, реализовать проекты лесопромышленного комплекса мы будем в Кондинском и Советском районах прежде всего, частично в Октябрьском и Ханты-Мансийском районах. От этого никуда не деться, мы же не специально садим на этих конкретных территориях эти конкретные проекты. Там заинтересованность инвестора ярко выражена, нам остаётся только создать условия, для того, чтобы они могли эти проекты реализовать. Если мы говорим о проектах в сфере переработки попутного нефтяного газа, то это центральная и восточная часть округа – Приобское месторождение, Сургутский район. Здесь есть проекты по производству малотоннажной продукции из ПНГ, мы их намерены совместно с инвесторами реализовать. Два завода уже построены, теперь этот же инвестор предлагает дальнейшее развитие. Это ведёт к существенному снижению количества сжигаемого ПНГ. Каждый проект тяготеет, привязан к конкретной территории. Это же нонсенс, если мы в Нижневартовском районе начнём строить крупный целлюлозный комбинат, ерунда получится. А инфраструктурные проекты они сосредоточены там, где узкие места. Где нужно вовлечь в оборот какие-то ресурсы. Мы, когда строили дорогу Ханты-Мансийск-Советский, мы таким образом вовлекали в оборот полезные ископаемые, сосредоточенные на левом берегу Оби и Иртыша. Мы понимали прекрасно, что это даст возможность большему освоению и добыче нефти. Когда мы строили мост через Обь в Сургуте он был крайне необходим. Второй мост в Нефтеюганске, когда действующий не справлялся с потоком, это ограничивало развитие нефтяных компаний. Такие проекты они сами назревают. Вот мост в Приобье, который мы запланировали он из такого числа. Он даст нам доступ к огромным ресурсам Белоярского района и выход на Ямал, к Арктике. Сформируется транспортный коридор, который позволит белоярцам существенно повысить свою экономическую активность. Ведь дорога не только позволяет компаниям получить доступ к ресурсам, но и простые людями занимают более активную экономическую позицию. Они могут быть более мобильны, они могут пользоваться новыми услугами, наращивать свои домашние хозяйства. И, таким образом, участвовать в увеличении валового регионального продукта Югры. То есть экономическая способность населения очень важна при реализации государственной политики.

- А есть некие универсальные проекты?

- Понимаете, всегда исследуются предпосылки реализации проекта. Или это сырьевая база, или географическое расположение, или природно-климатические условия. Наличие трудовых ресурсов в конце концов. На первый взгляд, условный судоремонтный завод можно построить и в Ханты-Мансийске, и в Сургуте – везде есть река. Но в Сургуте уже есть подобное предприятие и его базу можно использовать для создания производства. Зачем же с нуля, с большими затратами и усилиями делать завод в окружном центре? Опять же мы должны присаживая, приземляя какой-то проект территориально, понимать спрос на его продукцию. Это тоже важный фактор размещения проекта. Вот предположим какое-то сборочное автомобильное производство. Казалось бы, эту линию где угодно можно поставить. Но надо ведь понимать, где этот завод будет брать сырьё, комплектующие? Есть ли в данной местности достаточное количество рабочих для производства? Куда вы будете сбывать продукцию? Если везти её через всю страну, то товар будет неконкурентоспособен. Всегда есть дилемма у экономистов – где лучше ставить завод по переработке ресурса. Там, где ресурс добывается? Или там, где на него есть спрос? Надо считать, что дешевле транспортировать – сырьё или готовую продукцию? Такие расчёты и дают ответ на вопрос, где нужно «присаживать» инвестиционный проект.

- Подведём небольшой итог. Если говорить об инвестиционном портфеле Югры – каков он?

- Сегодня у нас в Реестре 120 проектов, общей стоимостью 60 миллиардов рублей. 90% из них уже реализуются. Но мы планируем расширить перечень, ещё около 20-30 проектов новых войдут в Реестр, их цена порядка 50 миллиардов рублей. Причём, подчёркиваю – это реальные проекты! А то смотришь на инвестпортфель некоторых регионов и поражаешься – сотни проектов на триллионы рублей! А оказывается, что большинство предложений – голые идеи, у которых нет ни проработки предварительной, ни земельного участка, ничего нет абсолютно. Наши проекты полностью реальны и воплотимы в жизнь. Они имеют конкретного куратора, они имеют конкретного инвестора. Условных космопортов у нас в Реестре нет. Много это или мало 150 проектов? С точки зрения мощи автономного округа, его валового продукта, кажется, что немного. Но надо помнить, что эти проекты не касаются ТЭК, они диверсифицируют экономику Югры. И ещё мы не берём в Реестр небольшие предпринимательские проекты. То есть мы не называем мясоперерабатывающим заводом свиноферму на 10 голов (хотя в опять же в некоторых регионах такое делают). Таких заводов мы можем сейчас сотню накидать в перечень инвестпроектов. Но ведь это неправильно. Да, такие предпринимательские проекты важны, особенно в труднодоступных районах, но речь не о них сейчас. Крупные промышленные проекты мы все берём на карандаш, все берём на контроль, все ставим на землю. Не все выстреливают, но надо понимать, что в долгосрочной перспективе они принесут доход Югре.

Другие новости в рубрике Политика

Добавить комментарий:

CAPTCHA