Виктор Пичугов: Хочу, чтобы в моей стране жили люди лучше, я это искренне говорю…

ТЕКСТ: Служба информации РИЦ

ФОТО: Артур Борисов

Виктор Пичугов: Хочу, чтобы в моей стране жили люди лучше, я это искренне говорю…

О важности принятых законов, о том, какие изменения нас ждут в будущем, рассказал, побывав в гостях у РИЦ, член Совета Федерации в Совете Федерации Федерального Собрания РФ от Думы Ханты-Мансийского автономного округа - Югры Виктор Пичугов. Предлагаем вашему вниманию оперативную расшифровку выступления сенатора...

- Виктор Александрович, расскажите о самых значимых законах, принятых в этом году.

- Один из самых ключевых законов, которые были приняты за последнее время, на мой взгляд – это закон о выборах должностного лица субъекта Российской Федерации. Этот закон внес в общество определенный позитив, это решение напрашивалось и принято однозначно своевременно. Есть такая потребность в обществе – принимать более активное участие в выборах главы субъекта. Президент услышал, отреагировал, внесли этот законопроект, и он неплохо внедряется, работает. У нас это произойдет нескоро, в ближайшее время мы увидим результаты работы данного закона. 

Еще один, принципиально важный закон касается единого дня голосования. Много мы слышали нареканий в адрес того, что выборы проходят по всей стране в разное время, у каждого региона были свои времена назначения тех или иных руководителей. Эти выборы постоянно, повсеместно проходили. Это разумно, не только на мой взгляд, но и на взгляд моих коллег, что единый день голосования – 2-е воскресение сентября, что позволит упорядочить проведение этого мероприятия.

В последнее время приняты законы, которые требуют более серьезного подхода и понимания. Это закон о запрете усыновления детей иностранными гражданами за пределами Российской Федерации. Я не хочу, чтобы кому-то показалось, что мы кому-то подыгрываем, каким-то образом. Просто так совпало принятие данного закона. Хотя, на мой взгляд, такая богатая страна, как наша, не имеет морального права передавать больных детей на попечение, лечение другому государству. Наверное, ни одна семья сегодня не представляет, чтобы больной ребенок из семьи воспитывался в другой семье, где ему бы могли оказывать лучшие условия.

Что касается тех (законов-ред.), что приняты совершенно недавно – это закон, запрещающий пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних. Это тоже давно напрашивалось в обществе. Много было критики в адрес законодательной власти и исполнительной на предмет того, что закрываем глаза и не видим этой проблемы. Нужно признать, что в контексте тех решений, что были уже приняты европейскими государствами, мы считаем, что если вовремя не поставить барьер, вовремя не обратить на это внимание, то будут нарушаться основные принципы уклада нашего государства, основные традиции, которые действовали у нас столетиями, влияли на наше общество, на развитие нашего общества. Что недопустимо. Я считаю, что этот закон тоже своевременный, по крайней мере, дан сигнал тем политическим партиям, общественным организациям, которые пытаются оказать давление в данном вопросе, что это просто, на мой взгляд, неприемлемо и необсуждаемо, есть вещи, которые в нашем обществе не воспринимаются. 

Также закон, который в последнее время имел серьезное обсуждение в обществе – это защита религиозных чувств верующих. Здесь подошли достаточно и корректно, и, с другой стороны, своевременно. Дошло до того, что нас критикуют за жесткое отношение. И в то же время, если сравнивать в Европе, и преступления, которые у нас, пусть они даже носят административный характер, но все равно это правонарушение достаточно серьезное.  Должно наступать наказание. Вообще, я считаю, что любая безнаказанность порождает вседозволенность. Этого в принципе быть не должно. Так что вот, на мой взгляд, эти основные законы, которые сейчас в обществе обсуждаются, они же принимаются не просто сами по себе. Если в обществе возникает обсуждение, общественные организации выносят  эти вопросы на обсуждение, на открытую площадку, после этого принимается решение, что эта проблема назрела, тот или иной закон необходим, затем он выносится на обсуждение Государственной Думы. Процедура достаточно известна.

- Хотелось бы узнать, какие законопроекты вы могли бы отметить? В частности,  законопроекты, актуальные для нашего округа.

 - То, что касается сегодняшней работы, на мой взгляд, это серьезное изменение в Гражданском Кодексе. Долгий период я возглавлял рабочую группу по борьбе с рейдерством, незаконным захватом собственности, и как никто другой знаю, что эта проблема очень серьезно стоит в нашем государстве. Многое было сделано, и вот, благодаря той работе, которую мы проводили, мы увидели достаточно серьезные правовые "окна", которые нужно было закрывать. 

Это и нотариальное удостоверение сделки, и собрание участников (предприятия - ред.) , и многое-многое то, чем сегодня мы намерены Гражданский кодекс дополнить. Прежде всего, это касается защиты прав собственности. Еще очень много проблем: отчуждение незаконно происходит. Многие, наверное, слышали, как человек узнает через определенный период, что общество, которое ему раньше принадлежало, ему не принадлежит. Это все делалось, здесь нет смысла рассказывать. Очень много различных приемов. И вот закрываются эти возможности. К сожалению, мы живем в таком мире, быстро все придумывается, формы противоправных действий.

Я все-таки считаю, что в ближайшее время следует уделить внимание статье «моральный вред». На мой взгляд, закон недостаточно защищает граждан нашей страны. Если приводить примеры: человек может отсидеть год в тюрьме. Да, но потом его признают невиновным, а моральный вред, который ему доставлен…  

К сожалению, эта статья гласит, что вы должны доказать, что вы страдали. И как измерить это страдание – сложно себе  представить. Как правило, возмещение в данном случае - штраф 100 тысяч рублей.

Или второй пример.  Можно привести в плане оказания медицинской помощи в частных клиниках. Они зарабатывают деньги, ведут бизнес. Поэтому, на мой взгляд, они должны нести в плане возмещения моральный ущерб. Если вы получаете с этой деятельности прибыль, если вы нанесли моральный вред, вы должны компенсировать с прибыли.

Ну и подходим плавно к тому, что я хотел сказать сразу. Это информационная политика, которая на сегодняшний день проводится. Оболгали меня, нанесли мне моральный вред, обманули общество, написали неправду обо мне. Как его измерить (моральный ущерб - ред.)? Я должен в суде доказать, что я страдал. Как доказать в суде, что я страдал, что я плакал 2 часа, что я вызывал к себе психотерапевта или еще что-то?!  Считаю, что моральный вред должен быть наказуем, ничего доказывать потерпевшая сторона не должна. Если судом доказано, что действительно нанесен моральный вред, будьте любезны отвечайте в рамках того бизнеса, который вы ведете. Есть издание, к примеру, такое-то, которое написало неправду, значит отвечай! Это во всем мире  принято, что вы отвечаете своей деятельностью. Вы для чего это писали? Для того, чтобы привлечь к себе внимание, ну будьте любезны, отвечайте. Потому,  что это бесплатная реклама. Вы берете должностное лицо, либо гражданина, который по тем или иным причинам сегодня на слуху в обществе, и через него просто получаете дополнительную прибыль. Через дешевую рекламу. А потом, где-нибудь на третьей странице, написали, что извинились, заплатили 100 тысяч рублей, а что там с ним происходит, уже никого не интересует. 

Но, казалось бы, дело не в том, что Иванов там, Пичугов, либо еще кто страдают, а дело в том, что мы тем самым в обществе создали ситуацию, ну, на мой взгляд, нетерпимую. 

Общество настроено таким образом через средства массовой информации. Я говорю о том, что на сегодняшний день присутствует, это моя точка зрения, присутствует вот именно через средства массовой информации... Каждый чиновник, ну что там говорить, хороших ассоциаций ни у кого не вызывает, а депутат тем более. Общество находится в таком состоянии, которое, на мой взгляд, созидать, развиваться в таком положении, таком состоянии, не может. Я почему эмоционален? Потому, что меня это непосредственно касается. У меня за последнее время четвертый суд. Я каждый раз должен доказывать, что я страдал. Вот какое изменение  в Гражданском кодексе должно произойти. Я только это приветствую.

То, что касается территории Югры, я слишком много уделял внимания. Здесь моя деятельность связана с личными проблемами, которые, так или иначе, касаются меня. На сегодняшний день в Налоговый кодекс вносится ряд изменений, которые касаются разработок месторождений с трудноизвлекаемыми запасами. Я думаю, что до каникул этот закон примем, и Президентом он будет подписан. Это очень важный, на мой взгляд, момент.

Что этот закон выносит новую - за последние 10 лет - главу, которая позволяет рассматривать его, в первую очередь, как универсальное налогообложение. Которое позволяет в зависимости от геологических характеристик, географического расположения того или иного месторождения изменять НДПИ либо в сторону уменьшения, либо в сторону увеличения. Но это уже универсальная форма. Если до этого мы, сколько ни просили, сколько ни убеждали, что налоговая система в плане добычи независима от географического расположения, геологических характеристик... Один налог, что, на мой взгляд, приводило к тому, что у нефтяных компаний заинтересованности в развитии разработки месторождений с трудноизвлекаемыми запасами не было. Сейчас подошли к тому, что добыча в среднем падает, необходимость данного закона просто налицо. И я очень рад, что с мертвой точки сдвинулось.

Есть еще закон, который касается газа - формула меняется, по крайней мере, она выводится к тому, что учитывается и географическое расположение. Появляется уже определенная модель, которая зависит от того, какое месторождение и где оно расположено. Математическая формула выводится, появляется определенная формула выплаты НДПИ и в рамках уже особенностей того или иного месторождения. Считаю, что это очень важно. Это судьбоносные законы для нашей территории с точки зрения увеличения доходной части и привлечения дополнительных инвестиций в экономику округа.  

- Как вы оцениваете ресурсы округа?

- На территории округа достаточно серьезный ресурс, который дает возможность говорить о том, что, если на том направлении будет происходить изменение – изменение в налоговом законодательстве для привлечения инвестиций в рамках разработки трудноизвлекаемых запасов,- если обратят на это внимание, тогда, наверное, появится интерес к дополнительному поиску. Пока это должно в первую очередь, заинтересовывать компании, которые ведут разработку на территории нашего округа.

Насколько я знаю, ведь всю жизнь прожил здесь и принимал достаточно серьезное участие в 90-х годах и в начале 2000-х  в плане разработки наших месторождений,  восточная часть округа  не опоискована совсем. Достаточно большая территория, которая находится в сторону Оби, тоже не опоискована по определенным обстоятельствам. Проблема связана с законодательством охраны природы. Работы достаточно много. Что нужно сделать для того, чтобы эти работы проводились более интенсивно: привлекать инвесторов к созданию условий, мы уже в этом плане много наговорили. На мой взгляд, необходимо пересмотреть программу, которая была принята ранее, и перейти к разработке концепции. 

В первую очередь, нужно провести аудит тех запасов, которые мы имеем, определить, какие нам необходимы ресурсы на ближайшие 25 лет, как на внутренний рынок, так и на внешний. После это уже принять для себя определенное решение, какие условия мы должны создать, чтобы вот эти ресурсы, которые нам будут нужны, эти ресурсы потом восполнить. Это достаточно кропотливая, серьезная работа. А вот давать оценку, в каком состоянии ресурсная база, я не могу и не имею права. У меня таких данных нет. Те открытые источники, которые об этом пишут, ну ничего хорошего, к сожалению, пока сказать не могут.

-  Как Вы оцениваете принятый недавно закон, запрещающий государственным служащим иметь банковские счета за рубежом? На Ваш взгляд, будет ли он успешно работать?

- Тот, кто прятал счета, тот их и прятал, и спрячет, и никакого труда особого это не составляет. Нужно понять только одно. Как по закону должен делать гражданин? Вы открываете счет, и должны уведомить налоговую инспекцию, где вы стоите на налоговом учете, что у вас открыт счет. То, что касается чиновников и депутатов, они не имеют права эти счета иметь. Насколько эта мера эффективна с точки зрения борьбы с коррупцией, я сказать не могу.  Время покажет. Но с точки зрения удобства или неудобства, поверьте мне, это совершенно неправильно [говорить].  Неудобство только одно, которое я говорил. Это если вы приезжаете, допустим, в Европу, конвертация в евро для вас будет создавать проблемы. Вот это неудобство. Более никаких неудобств. Я с кредитной картой Сбербанка свободно по всему миру буду ездить и не испытывать никаких проблем. 

Тогда это было разрешено. В какой-то момент у населения появилось желание, чтобы этого не было. Я считаю, раз есть большая часть населения нашей страны, которую это раздражает, ну нет проблем, закрыли, какие вопросы?

Но вот с точки зрения борьбы с коррупцией, если у него официально зарегистрировано, если он каждый год отчитывается 31 декабря, вы должны направить в налоговую инспекцию отчет, предоставить выписку со счета иностранного банка. Просто нужно знать этот механизм и эти правила. Вы должны отправить, сколько у вас осталось на счету. Это действие нормального гражданина, законопослушного. А тот, который изначально не регистрировал, прятал его (счет-ред), думаю, не будет его показывать. До того момента, пока, как бы сказать, не узнают об этом. А какую пользу ему дает? Поверьте, я просто удивляюсь, почему не разъясняют населению? Для того, чтобы перевести деньги законным путем, нужен паспорт сделки, если деньги находятся на счету.  Просто так перевести - это уже преступление. Этим уже должно заниматься Министерство внутренних дел.

-  В 2011 году в интервью одной из центральных газет Вы упомянули, что качество жизни северян значительно снизилось за последние 3 года. Каково Ваше мнение на данный момент по этому вопросу, есть ли планы принимать законы об улучшении качества жизни северян?

-  Если бы я мог это сделать, я сделал бы это еще вчера. Так сложилось, что, к сожалению, мы переживаем не самый лучший период, с учетом той конъюнктуры, которая сложилась на рынке,  и обстоятельств, связанных с выработкой большинства месторождений на территории округа. И это не вина это руководителей, которые сейчас возглавляют округ и нефтяные компании. Так сложилось...

Но, на мой взгляд, мы допустили достаточно серьезную ошибку, когда создали настроение у людей, иллюзию безнадежности, что у нас запасов нет, еще чего-то нет. Я считаю, что мы упустили момент, когда люди начали считать, что территория Югры свой расцвет пережила. Я глубоко убежден – ничего подобного!

Мы всегда были сильны теми кадрами, которые были на территории округа. Более 30 лет на территории Югры происходила селекция - миллионы людей приезжали. Я работал в Аганской нефтегазоразведочной экспедиции. У нас, как правило, 10 человек приходили, оставались трое-четверо, иногда, может быть, двое. Потом эти люди осели, у них родились дети. Представляете, какой кадровый потенциал! Я всегда говорил: нельзя допустить, чтобы эти люди начали уезжать. Но я не могу выдать какой-то рецепт, который бы позволил на сегодняшний день разом рассмотреть все проблемы, связанные с качеством жизни. Их несколько, но в первую очередь, я считаю, что это, наверное, настроение людей. 

Нужно убеждать, больше работать с населением и говорить, что у нас есть перспективы развития округа, достаточно серьезные. Насколько я помню, по прогнозным запасам в пойме Оби - около 3 миллиардов тонн условного топлива, не считая нижних горизонтов, на которые мало кто и выходил еще.

В 2003 году мы открыли месторождение в районе Варьегана, я работал тогда руководителем, мы закладывали скважину и получили приток больше 250 кубов. Три семьсот пятьдесят глубина (скважины в метрах - ред) ! И это не единичная скважина на территории округа, которая на таких глубинах давала такой результат. Думаю, у округа достаточно серьезные перспективы в плане дальнейшего развития.

- Вопрос по поводу универсального налогообложения. Вы сказали, дело сдвинулось с мертвой точки. Что стало решающим стимулом, есть ли потери для российского бюджета, какие они? Когда начнут возмещаться?

- Это же трудноизвлекаемые запасы, к которым еще никто не подходил. Здесь я не совсем понимаю Министерство по налогам и сборам и тех чиновников, которые заявляют о выпадающих доходах. Как может выпасть то, что еще не добывали? Если мы даем лучшие условия, и нефтяники начинают добывать трудноизвлекаемые запасы, значит мы с вами получаем доход в том или ином виде, а если не даем – вообще ничего не получим. Я не понимаю, как можно рассчитать тот объем денежных средств, который выпадает в случае, если предоставляется универсальное налогообложение? Как может что-то потерять федеральный бюджет, если не добывали и добывать не будут, если не будет введена эта норма?

Кстати, это не льготы. До 2002 года у нас было НДПИ (налог на добычу полезных ископаемых - ред.) с 6 до 16, у каждого месторождения были свои ставки. А потом был придуман закон, который сейчас действует, на мой взгляд, он себя уже изжил. Но чиновники заявляют,  что очень сложным будет администрирование этого закона, и это правда. Но я думаю, что технических возможностей и у Ростехнадзора, и у нефтяных компаний достаточно, и подгонять все компании под одну планку нельзя. Чем больше будет применяться универсальное налогообложение в нефтегазодобывающей сфере, тем лучше, я глубоко убежден. И падение добычи, которое сегодня просматривается в ближайшей перспективе на территории среднего Приобья - прекратится. Если этого не сделать, падение добычи будет существенное...

- Виктор Александрович, а Вы в Ханты-Мансийск на чем прилетели?

- На самолете, арендованном. Я не знаю, какой самолет имел в виду журнал «Forbes». Я прилетел на самолете, который с 30 марта находится в аренде лично у Пичугова – я не скрывал этого никогда.  8 лет я пользуюсь подобной услугой. На основании своей декларации я имею право. Этот самолет новый, но он не принадлежит мне и не принадлежал никогда мне, он принадлежит конкретной компании, а компания – конкретному человеку, который не является моим близким родственником, но я не имею права говорить его фамилию. 

Кстати, я с журналом  «Forbes» буду судиться, сейчас эта статья находится на лингвистической экспертизе в институте. Они же не утверждали, они предполагали, как они сейчас говорят.

В апреле у меня произошел разговор с журналистами ИТАР-ТАСС. Я имел неосторожность, наверное, высказать свое негативное отношение к журналу«Forbes», и объясняю, почему. За всю свою деятельность, когда я был управленцем: генеральным директором, президентом компании, начальником экспедиции – я никогда не давал журналу «Forbes» никаких сведений, никакую бухгалтерскую отчетность не предоставлял. Где они ее покупали, как добывают эту информацию – пусть ответят сами, я никогда этим не занимался. Но хочу вас убедить: все, что я имею, я заявляю это официально, – все моя декларация (показывает - ред.) Все то, что я не имею – ко мне отношения не имеет.

Я прекрасно отдаю отчет, к чему могут привести такие вещи. Я прожил на этой территории вместе с вами 37 лет.  Я адвокатов сейчас нанимаю, чтобы они еще и в той стране, где зарегистрирован основной журнал  «Forbes», тоже посмотрели, как привлечь его за то, что дочернее предприятие занимается такой пропагандой – по-другому не назвать. Я считаю, что это – информационная диверсия, но бог бы с ним, дело не во мне, в конце концов. Оснований для того, чтобы писать эту статью, не было никаких. Почему они это сделали, пусть ответят?!  Если бы это произошло в Штатах, я бы просто-напросто «раздел» этот журнал, но наше законодательство делать этого не позволяет. Думать - не думал и не гадал, что меня так вот вымажут в грязи.

Сейчас еще и с «Известиями» судимся, они переписали господина Гудкова – что «Сургутбурение»... компания была создана, они эту часть опубликовали, а что она была ликвидирована тут же, через год, – нет. 

Я глубоко убежден, что в обществе создан на сегодня негатив к чиновникам, депутатам такими приемами. Сейчас все затихли, потому что я написал письмо предупредительное, чем это закончится. Некоторые издания не стали даже перепечатывать, в отличие от других, потому что они уже со мной судились не по одному разу и знают, чем это закончится.

… Уважаемые журналисты, уважаемые издатели! Побойтесь бога, в конце концов, вы создаете в стране такой негатив! У людей уже при одном слове «чиновник» или  «депутат» -  изжога. А кто страной-то управлять будет? 

Последние 25 лет я ничего хорошего в адрес чиновника, депутата не слышу. Но я шел туда не для того, чтобы деньги заработать, это абсурд. У меня есть внутренняя мотивация сделать нашу страну лучше. Я не краснобайством здесь занимаюсь, у нас у каждого есть потребность в самореализации, я чему-то научился за эти годы, и хочу, чтобы в моей стране жили люди лучше, я это искренне говорю…

- Все знают, что бюджет Югры - один из самых богатых.  Вам не кажется, что указы Президента, направленные на выполнение предвыборных обещаний, многие регионы просто обанкротят.   Это и Югры коснется, уже сегодня в бюджете огромный дефицит. Да и собираемость налогов падает, в том числе и по имущественному календарю.  Как мы будем наполнять бюджет?

- Начнем с того, что указы Президента, в первую очередь, направлены на улучшение качества жизни. Это ведь не просто - отдайте за семь морей, и пусть они там растворятся. Я не могу говорить за другие субъекты. Наверное, округу придется несладко. Потому, что была программа развития. Наверное, придется урезать какие-то статьи. Но уверен, что наш субъект взятые на себя обязательства, или возложенные Президентом, выполнит. Что будет не просто…А кому сейчас легко?!  Нужно пойти на оптимизацию. Уменьшить управленческие расходы. В первую очередь деньги должны быть направлены адресно на улучшение жизни учителей, медиков, работников культуры.  Эти деньги никуда не уходят, они остаются в округе.

Прежде чем эти решения озвучить, там ведь все это продумали. Поэтому не вижу здесь никакой драмы. Тяжело будет однозначно. Но вы сами видите, что качество жизни оставляет желать лучшего. Я опасаюсь, что инфляция будет. Что предприимчивые люди подсуетятся, и цены вырастут.

- Шумиха вокруг Ходорковского – что это, по Вашему мнению? Как Вы оцениваете ситуацию, не кажется ли Вам, что в свое время ликвидация ЮКОСа, вся эта история немножко повредила округу в плане развития?

- Не кажется. Я ни в коем случае не хочу, чтобы он находился в тюрьме. Не мне это решать. 

Но я в тот момент возглавлял  компанию «Аганнефтегазгеология» и был в курсе всех событий, в дополнение ко всему я с 2001 года был депутатом субъекта РФ. Я тут же вспоминаю слова Владимира Ивановича Карасева (куратор ТЭК в правительстве Александра Филипенко – ред.), что добром все это не закончится. Это он сказал в 2002 году. Оно и не закончилось добром – мало кто, наверно, помнит, но Нефтеюганск-то должен помнить, ведь люди там очень многие зарплату по 10 месяцев не получали в тот момент. Округ, в принципе, недополучал налогов в разы. «Сургутнефтегаз» и «Лукойл» - вот две компании, благодаря которым жил весь округ. Поклон руководителю «Сургутнефтегаза» Богданову за то, что было сделано в 2000 году. Благодаря таким людям была возможность оплачивать услуги в социальной сфере. А ЮКОС-то практически налоги не платил, они придумали эту формулу, они сказали, что добывают не нефть, а жидкость... И почему-то, я удивляюсь, никто не спросил на этом процессе: «Ну, тогда покажите лицензию на жидкость».

То, что первый раз они были привлечены к ответственности – это даже не обсуждается. Все остальные – я не являюсь юристом, специалистом, но думаю, что никакой третий срок ему (МХ - ред.) не светит. Ни в коем случае не хочу, чтобы он сидел, потому что я представляю, насколько это тяжело, и, будем надеяться, что он осознал все, что было сделано.

Я, наверно, сумбурно отвечаю – не ожидал такого вопроса, но правде нужно смотреть в глаза: в каком положении тогда находился округ, как мы жили и как мы выкручивались, и что было в тот момент придумано. Наверное, у них тоже были свои благие какие-то намерения: скупить всю Восточную Сибирь вместе с Томскнефтью, Восточной нефтяной компанией, что и было сделано, но почему это было сделано за счет людей, и почему это было сделано за счет субъекта Российской Федерации, ХМАО, - пусть они ответят. Потому что, по крайней мере, когда они это делали, то говорили: мы добываем не нефть (закон это разрешает), мы добываем жидкость, поэтому мы платим вот такой налог на добычу полезных ископаемых. Грубо – где-то в 10 раз меньше, чем платили остальные. Как это назвать? Кроме как ухищрениями, никак не назовешь. Все остальное... Я не являюсь специалистом в этой области, чтобы говорить о третьих, четвертых сроках. Не знаю, что он там сделал или не сделал, но я хочу верить, что это не произойдет.

 

Другие новости в рубрике Политика

Добавить комментарий:

CAPTCHA