С ее помощью родились более ста тысяч детей. Лариса Белоцерковцева: «Перинатальный центр - это моя главная мечта»

ТЕКСТ: Наталья Игнатова

С ее помощью родились более ста тысяч детей. Лариса Белоцерковцева: «Перинатальный центр - это моя главная мечта»

Имя этой улыбчивой и обаятельной женщины известно многим. Главный врач Сургутского клинического перинатального центра, доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой акушерства и гинекологии Сургутского госуниверситета, акушер-гинеколог высшей квалификационной категории, врач-организатор здравоохранения высшей квалификационной категории, Заслуженный врач РФ, автор более 200 научных работ – это все о ней. Позвольте представить: Лариса Белоцерковцева.

Лариса Дмитриевна, вы уже 37 лет помогаете людям появиться на свет. Почему вы выбрали именно эту профессию, одну из самых сложных и ответственных?

Да, профессия «Акушерство, гинекология и перинаталогия» - самая трудная. Эти специалисты отвечают за две жизни: матери и ребенка. Причем его здоровье, от внутриутробного периода и до 5 лет, предопределено качеством вынашивания плода, и в этом качестве есть часть деятельности врача. Кроме того – социальные и экологические условия, здоровье матери и отца – здесь очень много составляющих. Наши акушеры-гинекологи, перинатологи, неонатологи, которые занимаются младенцами, сегодня на виду: у общества очень большой запрос.

Как я выбрала эту профессию? Будучи еще совершенно молодой девочкой, студенткой первого курса. Так случилось, что у меня была подруга, которая заканчивала 6-й курс и распределялась в акушеры-гинекологи - были времена, когда не было не интернатуры, ни ординатуры, сразу после 6-го курса распределялись специалисты. Я с ней, будучи студенткой первого курса, ходила на дежурства, смотрела роды. Помню первые ощущения, когда я увидела роды -это было потрясение. Как у любых молодых людей, повлияли образы педагогов. Мой учитель Эмма Ивановна Монкевич была главным акушером-гинекологом Тюменской области, доцентом кафедры, на которой я училась. Она была великолепным акушером, красивая, очень умная и добрая, ее женщины очень любили. Есть учителя, с которыми я и сейчас иду по жизни. Например, академик Стрижаков Александр Николаевич – я у него училась, защищала под его руководством кандидатскую и докторскую диссертацию, стала профессором, педагогом высшей школы – наступает период, когда тебе есть что сказать, есть что отдать.

А может, это зов предков – моя прабабушка по маминой линии была повитухой, вся округа на юге Тюменской области у нее родоразрешалась. Когда я росла, мама хотела, чтобы я была врачом, это было предопределено.

Не подсчитывали, сколько детей родилось с вашей помощью?

Скажу честно: до ста тысяч еще как-то ориентировалась, а после ста уже не считаю. С 1984 года в огромной больнице, медико-санитарной части «Сургутнефтегаз», я была назначена заместителем главного врача по акушерству и гинекологии. Потом от этой больницы «отпочковались» и развивались специализированные центры, в том числе и наш перинатальный центр. Тогда, в 1984 году, я была достаточно молодым врачом, много принимала родов, много оперировала. А потом, возглавив родильный дом, а потом организовав перинатальный центр, несла ответственность за каждые роды – и своих, и плеяды своих учеников. У наших ведущих врачей бывает в год до 400 операций (кесарево сечение) и родов – 600-700. Можете представить, сколько родов они принимают. У нас есть замечательные акушерки, например Валентина Ивановна Салова. Мы с ней по жизни идем, и я, будучи молодым врачом, училась у нее работать – молодые врачи, когда приходят работать, учатся в том числе и у опытных акушерок. У нее тоже более ста тысяч родов. Думаю, что она уже не считает.

А женщины на улицах подходят, знакомят вас с взрослыми уже детьми?

Буквально два дня назад я была в одном учреждении. Подаю женщине в гардеробе пальто. Она спрашивает: «Вы Белоцерковцева? А вы помните, 33 года назад я у вас рожала сына, он был крупный…» «Сын хороший растет?» «Да, замечательный!» Таких случаев сколько угодно. Когда я начала работать, у меня рожали детей женщины, рожденные в 40-50-е годы, потом, в 80-е, рождались их дети, а теперь мы принимаем уже их внуков. Очень много всевозможных трогательных историй. К сожалению, есть и истории трагические, о которых сожалеешь, но их мало, в основном – растут очень хорошие дети. Кого-то из них я учу – они решили прийти в профессию, стать врачами.

Наверное, каждая мать мечтает, чтобы ее ребенок появился в атмосфере любви и заботы. Что вы предпринимаете для этого, не только как врач, но и как руководитель?

Нет абсолютно одинаковых родов, нет одинаковых женщин. Женщина – вообще большая загадка, ее Господь Бог придумал. Роды – это божье дело, а мы помощники в родах, так случилось. Стало ли сейчас рожать легче, чем в прошлом веке? Я бы не сказала. Особенно для первородящей женщины это всегда испытание: все ли у нее правильно в организме, или есть «поломки», о которых врач может не знать, вплоть до родов. Но, безусловно, за эти годы очень многое пришло в нашу практику, в нашу науку акушерскую, мы теперь знаем гораздо больше. Всего мы никогда не узнаем – это таинство, но мы сейчас знаем многое. Появилось дополнительное оборудование: кардиомониторы, современное и доступное ультразвуковое исследование. Получили развитие лабораторные методы диагностики, усовершенствовались родоразрешающие операции и понимание, когда их нужно применять, это целая наука. Мы очень тесно работаем со специалистами Европы и Америки и последние годы внесли в свою практику принципы доказательной медицины. Это значит – применять наиболее доказанные практики, отказаться от практик рутинных или рискованных, которые могут приносить не пользу, а вред. В этом направлении идет огромная работа. Кроме того, идет гуманизация родовспоможения. Сегодня акушерский стационар совершенно другой: в палате – мать и дитя, можно приходить со своей одеждой, возможно посещение родственников. Даже в отделении патологии новорожденных, в реанимационном отделении мама совершенно свободно может за ребенком ухаживать, мы это даже приветствуем. Медикаменты появились новые, которые мы применяем при угрожающих состояниях жизни женщины и ее ребенка.

Это целый комплекс мероприятий, но все же на первое место я бы поставила огромную работу, которую мы проводим по гуманизации родов. Резервные способности женщины очень велики, и если мы нацелим эти возможности на результат, женщина будет понимать, что мы с ней сотрудничаем - результат будет гораздо лучше. Гораздо легче женщина рожает, если рядом близкие, если она окружена теплом и заботой.

Родовспоможение изменилось, оно изменилось, и в нашем округе, а он является одним из лидеров этих изменений в стране. А Сургут – лидер в округе, здесь происходят каждые третьи роды, здесь кафедра акушерства и гинекологии медицинского института Сургутского государственного университета. Сейчас идет большая работа по разработке протоколов ведения преждевременных родов, выхаживания глубоко недоношенных детей. Специалисты детской реанимации научилась выхаживать глубоконедоношенных детей. Но эта проблема остается быть актуальной для медиков и требует больших материальных и человеческих ресурсов. Все еще велик процент тяжелых осложнений, инвалидизации у этих детей. Правительство округа вложило огромные средства и продолжает это делать, чтобы родовспоможение было по-настоящему современным.

А кем вы себя ощущаете в большей мере: доктором, менеджером, ученым, женщиной, общественным деятелем?

Я верна своей профессии, я – акушер-гинеколог, и я закончила Высшую школу международного бизнеса, стала менеджером высшего уровня по организации акушерско-гинекологической и перинатальной помощи. Невозможно стать таким специалистом, если ты не практикуешь, не знаешь, какие процессы происходят внутри системы. И я профессор, доктор медицинских наук, преподаю студентам. Кем я себя чувствую? Я профессионал. А профессионал – это все: понимание технологии (что откуда берется и чем заканчивается), умение организовать этот процесс, стратегически мыслить, умение создать команду единомышленников, желание делиться своими знаниями и умениями. Естественно, на некоторые вещи у меня «женский» взгляд.

Он не мешает руководить?

Не у меня это нужно спрашивать. Я не приверженец споров, кто лучше из управленцев, женщина или мужчина. Знаю, есть хорошие руководители, есть замечательные руководители, есть слабые. Надеюсь, я отношусь к сильным профессионалам.

А семья? Вы ведь так загружены на работе?

Слава богу, у меня трое внуков, у меня замечательные дети, которых я обожаю, и которые меня очень любят, заботятся. Все состоялось, все срослось. Старшему внуку 12 лет скоро будет, он занимается профессиональным спортом, хоккеист, играет в команде, которая в своей возрастной группе чемпион Северо-Запада России. У меня сейчас все заботы – о внуках. Безусловно, моя семья получила меньше, чем у женщины, которая занимается только семьей, детьми. А может быть, они получили что-то взамен, что стимулировало их быть хорошими детьми.

Если говорить глобально, женщине-руководителю в нашем обществе сложнее: надо быть в три раза лучше, чем мужчина. Это факт. Но я работаю в такой отрасли, где много женщин. Хотя если говорить о высшей школе, там больше мужчин.

А общественная работа до недавних пор была связана с профессией: я являюсь членом правления Российского общества акушеров-гинекологов, членом различных ученых советов. Давным-давно, в начале 90-х годов, у меня был опыт общественно-политической работы, была депутатом городской Думы, но я для себя решила, что не буду заниматься политикой, буду развиваться профессионально. Но получилось так: если ты не занимаешься политикой, политика находит тебя. В данном случае так случилось, что я, беспартийная, занимающаяся только профессиональной деятельностью, стала востребована. И я посчитала невозможным для себя отказаться: во-первых, это ответственный момент в жизни общества, страны. Во-вторых, если рассматривать историю нашего здравоохранения, никогда раньше (ни в 70-е, ни в 90-е) не было такого политического посыла по модернизации здравоохранения, по программе «Здоровье», по строительству перинатальных центров, который исходит от сегодняшней власти. Я это очень уважаю и не могу на это не реагировать.

О чем вы мечтаете?

Если говорить о личной жизни – о здоровье и благополучии, моем и моей семьи. Если ты здоров, ты сможешь много сделать. Если говорить о профессии, я мечтаю, как и весь коллектив Окружного Сургутского перинатального центра, - о строительстве нового здания перинатального центра. Считаю, что женщины нашего региона это просто заслужили: у нас 8 тысяч родов в год на очень маленьких площадях. Я очень радуюсь за своих коллег в других городах, но я им и завидую. Кемерово, Екатеринбург, Воронеж, Белгород, Тверь и т.д. - где только не построены перинатальные центры с современными безопасными технологиями, принципами стерильного воздуха, огромные операционные, палаты, боксированные на 1-2 женщины, не более… Я только что побывала в таком перинатальном центре и увидела, что это – совершено другой уровень. Мы сегодня готовы работать в таком центре, у нас все есть, и технологии мы развили, какие надо. Хочется, чтобы родовспоможение было безопасным для наших пациенток и новорожденных. Ведь современное здание нужно не потому, что это красиво, а потому, что безопасно. Опасность внутрибольничных заболеваний, инфекций – от скученности пациентов, несоблюдения современных требований к стерильности воздуха, площадям на 1 ребенка, невозможности в полном объеме применять все принципы доказательной медицины и соблюдения противоэпидемических мероприятий для наших очень уязвимых пациентов – беременных, рожениц, родильниц и их новорожденных детей.

И потом, за окном уже середина второго десятилетия двадцать первого века, а все, что мы сегодня имеем – это двадцатый век, 90-е, 80-е годы, нужно уже идти дальше. Современный, отвечающий вызовам второго десятилетия XXI века перинатальный центр - это моя главная мечта. 

Другие новости в рубрике Общество

Добавить комментарий:

CAPTCHA