Снова стать человеком...

ТЕКСТ: Ксения Чистякова

ФОТО: фото автора

Снова стать человеком...

Корреспондент РИЦ побывала в приюте для бездомных

В отделении ночного пребывания комплексного центра социального обслуживания населения «Светлана» на полках стоят подержанные книги, стоят крепкие, но не новые столы и стулья. Через несколько минут сюда, в «Светлану»,  придут   ставшие внезапно ненужными люди – бомжи, за каждым из которых – история счастливой жизни до  и выживания после.

Специалисты из социальных служб говорят:  стать бомжем может каждый, вернуться в социум – почти никто. Тут и внутренняя обида на окружающее общество, внешне равнодушное к грязному попрошайке. Отчаяние от потери казалось бы четких жизненных ориентиров и даже привычка. Работа для людей без определенного места жительства есть, но чаще всего она так и остается невостребованной.

Помещение приюта показывает заведующий отделением ночного пребывания Игорь Лолетин. Здание старое. Раньше здесь был Дом престарелых, а до него – школа №2.  «Всего в центре 20 койко-мест, - поясняет Игорь Лолетин. – Но редко когда все они бывают заняты. Бомжи сюда не ходят», - заинтриговал Игорь Лолетин.

3.jpg

Грязное и белое

В «Светлане» есть все для приема бомжей. Процедура приема проста: сначала регистрация, потом  клиенты, как их называет Игорь Лолетин, обязательно осматриваются фельдшером. При необходимости, т.е. почти всегда, проводится процедура  дезинфекции. Затем душ, еда и сон. Немощных бомжей моют санитарки. 

«Если в момент осмотра выявлены передающиеся заболевания, то мы человека направляем в больницу, в диспансер, где ему окажут помощь. С такими заболеваниями  как чесотка или педикулез наш фельдшер может сам справиться, обработать от паразитов, - поясняет провожатый. – Еще мы не можем оставить у себя человека, если он в состоянии опьянения. Ребята об этом знают, но все равно приходят, а мы ничего поделать не можем – правила есть правила, никому на себя ответственность не хочется брать», - рассказывает Игорь Лолетин.

После всех процедур посетитель «Светланы» получает чистую одежду, постельное белье, тапочки и идет в «чистую зону», а вся уличная одежда дезинфицируется и выдается утром…

После того, как гость определен в одну из комнат на четыре человека, - ужин: лапша быстрого приготовления, консервы, хлеб, чай. « По существующим правилам мы не можем сами готовить еду, - говорит Игорь Лолетин. – У нас полустационар, а готовит можно только в стационаре».  

Оказывается, счастье бомжа быть принятым в это заведение не может длиться больше тридцати суток в год, да и то с перерывом в один день после каждых десяти дней пребывания здесь. «Остальное время платно - 90 рублей в сутки. В эту стоимость входят паек за 25 рублей, 65 рублей – за проживание, - поясняет г-н Лолетин. - Кто-то набирает сумму, собирая цветмет, кто-то просит подаяние», - поясняет он.

2.jpg

6.jpg

Кому и специалисты помогут...

Когда я назвала бомжей бродягами, заведующий отделением тут же меня поправляет: «Не бродяги, а люди без определенного места жительства, склонные к бродяжничеству. Мы работаем с людьми, которые оказались в тяжелой жизненной ситуации. К примеру, приехал сюда человек на заработки, позже по каким-то причинам он лишается рабочего места, теряет документы, у него нет крыши над головой,  и тогда он обращается к нам. Наши соцработники занимаются восстановлением его документов, розыском родных и отправляем домой. Если родственники не хотят принимать члена семьи, а может быть и такое, то мы смотрим, в чем он нуждается, а это, как правило, медицинская, психологическая реабилитация, и мы направляем человека  в стационарные центры по округу. Одним из примеров таких учреждений является Сургутский центр «Альтернатива». Туда берут людей уже на более длительный срок. Люди там восстанавливают свои трудовые навыки, документы, здоровье. Чаще всего это престарелые или инвалиды.  Пенсионеров и инвалидов мы отправляем в специализированные центры, где они остаются навсегда».

По словам  Игоря Лолетина, с начала года в «Светлану» поступило 1191 обращение от граждан, попавших в сложные жизненные обстоятельства,  94 из них  получили помощь центра. Теперь паспорта есть у двенадцати  человек, сорок человек привлечены к общественным работам, три человека трудоустроены.

4.jpg

Привычка – превыше всего…

Очень редко в центр обращаются бродяги со стажем. Специалисты говорят, что они тяжело поддаются реабилитации, виной тому – алкоголь. Трудно поверить, но есть такие, кого устраивает такой образ жизни.

По рассказу Лолетина,  на учете «Светланы»   есть бомж, который живет в центре Ханты-Мансийска, возле торгового дома «Аксамит», его там уже все знают. Неоднократно работники «Светланы» приглашали его в ночлежку,  но бомж отказывался. «А зачем вы мне нужны? Спать мне есть где, хоть у друзей, хоть на улице. Покушать в киоске приготовят», - говорит «центровой» бомж.  По его словам, собранных бутылок и цветного металла хватает не только на шашлык, но и выпивку. «А  для того чтобы в «Светлану»  добраться,  нужно 40 рублей на дорогу плюс  90 на ночлежку - невыгодно», - поясняет бомж.

Как правило, бомж возвращается на улицу даже в том случае, если документы восстановлены и он оформлен в учреждение, где может прожить до глубокой старости. Но улица побеждает.

«У нас есть дедушка в годах, зовут Тихоньким. Так вот он получает пенсию, одет, обут, оформлен в Белоярском. Он приходит к нам, но как только погода позволяет – уходит на улицу, - рассказывает проводник. - Он приезжает в Ханты-Мансийск, потому что знает, что его здесь примут.  И мы уже не можем его отправлять обратно в Белоярский, - нет денег. Приходится на свои».  

Но в истории центра есть и хорошие истории. Был случай, когда в «Светлану» обратился парень, лет тридцати, ранее судимый. У него еще до судимости  были проблемы с жильем, здоровьем и  работой. В «Светлане» ему восстановили все документы, помогли с устройством на учебу.

«Он прошел курсы, получил «корочку» дезинфектора и устроился на работу. Сейчас «шабашит», - рассказывает Игорь Лолетин. – Но центр все равно следит за ним,  уж очень неустойчиво психологическое состояние «бывших» бомжей.  

По словам специалистов «Светланы», люди, которые приходят в центр,  возможно, и хотели бы работать, да сильно пьют. Устроится такой человек дворником, а потом слетает «с катушек» и уходит в запой. А кому нужны запойные сотрудники?

Пока мы шли по коридору,  встретили фельдшера. Оказалось, что в центре только два посетителя  - Фомин да Стрельцов. «В хорошую погоду бомжи в центр не спешат, - пояснил фельдшер. – Предпочитают жить на природе».

«Стрельцов Коля?»  - переспросил Игорь Валентинович. Фельдшер кивнул и отправился по своим делам…    Всех знать по именам, - работа такая!

В коридоре стоит стол для пинг-понга.  «Когда были холода, молодежи много приходило ночевать,  и так здорово играли, серьезно! Мы даже соревнования устраивали», - вспоминает Игорь Лолетин. Так, разговаривая, мы и дошли до Фомина и Стрельцова. Фомин читал книгу, изредка поправляя электронные часы на руке, Стрельцов угрюмо смотрел телевизор.

При виде врача Фомин сразу пожаловался на два пережитых инфаркта. Затем заговорил о социальном жилье в гостинице «Олимпийская». Получить социальное жилье посетители реабилитационного центра «Светлана» могут, но  редко остаются в нем надолго, - отвыкли жить оседло. Вот и превращают жилье в помойки, устраивают дебоши, а потом уходят.

9.jpg

Фомин и Стрельцов

Василию   Фомину  59 лет.  Он охотно рассказывает о том, что пережил два инфаркта и о том, что у него недавно тромб оторвался и о том, что в Ханты-Мансийске есть талантливые хирурги, только все они, рано или поздно, уезжают в Москву. Сам Фомин в Москву не хочет, а вот в Омск, на родину,  с удовольствием вернулся бы. Но  дом его сгорел, и он с супругой  оказался сначала в Урае, а затем и в Ханты-Мансийске. Тут он работал заместителем главного архитектора Ханты-Мансийского района. Когда это было точно – не помнит, помнит, что было ему «за пятьдесят».  

О детях Николай говорит тихо, неохотно. «Сын у меня здесь похоронен, - еле слышно говорит Фомин. - А дочка с внучкой, наверно,  и не знают, что сейчас со мной. Никому это не нужно». В отличие от тихого Фомина, Стрельцов громок и зол: «Что мне ваши вопросы, я все равно скоро умру, а вам по барабану!  - патетически голосит он. - Хочу в интернат и жду этой возможности уже долго! У меня пенсия 7  тысяч рублей, почти вся она уходит на лекарства». Мужчина рассержено машет рукой и снова упирается взглядом в телевизор.

А вот Фомин не кричит, но на социальную квартиру претендовать будет: очень ему хочется снова почувствовать себя человеком…

10.jpg

 

Другие новости в рубрике Общество

Добавить комментарий:

CAPTCHA